Павел говорит о том, что может отделить святого Божьего от любви Божьей, вбить клин между ним и этой любовью. И самое прекрасное в том, что вбить этот клин между любовью Божьей и святым Божьим не может ничто.

Что-то может стать между нашими молитвами и Богом и разлучить нас с Богом чисто в наших ощущениях (и оно не только может, но и действительно становится и разлучает), но ничто не может вбить клин между любовью Божьей и душой святого Божьего. 

Основание нашей христианской веры — это не заслуженное нами, невероятное и неисследимое чудо любви Божьей, явленной на Голгофском кресте, любви, которой мы никогда не могли бы заслужить и никогда ничем не заслужим. Павел говорит, что именно поэтому мы преодолеваем все сие, из всего выходим победителями, выходим с радостью, которой и не имели бы, если бы не то, что, как нам вначале кажется, грозит нам погибелью.

Вид волн, внушающих панический ужас простому пловцу, отзывается в сердце того, кто научился взмывать на их гребни, великой радостью. То же самое может происходить и с нами — именно наши проблемы, именно страдания, скорби и гонения могут дарить нам несравненную радость, если с ними не бороться. Что с ними бороться? Мы "все сие" уже преодолели с Божьей помощью, и не вопреки всему этому, а как раз именно окунувшись во все это.

Святой Божий испытывает радость в Господе не вопреки страданиям, а именно благодаря страданиям. «Преизобилую радостью, при всей скорби нашей",  — говорит Павел (2 Кор. 7:4).

Непреходящее сияние не может исходить ни от чего преходящего, оно может исходить лишь от любви Божьей, которая неподвластна никаким переменам. И все, что с нами случается в этой жизни, все страшное и все суетное, просто неспособно посягнуть на любовь Божью, которая сокрыта во Христе Иисусе, Господе нашем. 

Освальд Чеймберс, «Все, что могу — во славу Его»